post_2

Возрождение иврита. Моя версия.

В 1966 году один американский языковед написал: «…У истоков почти каждого движения за возрождение какого-либо языка стоит один энтузиаст, острее других чувствующий неудовлетворенность большинства своего народа…»

Одним из самых выдающихся социолингвистических событий современности стало возрождение иврита. А человеком, который стоял у истоков его возрождения стал Элиэзер Бен-Йехуда (Элиэзер-Ицхак Перельман). Он родился 7 января 1858 г. в белорусской деревне Лужки, и как почти все еврейские дети в те времена, он с малых лет учил древнееврейский язык – иврит – обязательный элемент религиозного воспитания, который в 19 веке практически стал языком письменным, а не разговорным. Однако Бен-Йехуда верил, что евреи должны вернуться на свою землю и снова заговорить на своем языке.

В 20-летнем возрасте Бен-Йехуда решил переехать в Палестину. Он тщательно обдумывал проблему еврейского возрождения и опубликовал в еврейской печати несколько статей о трех ее аспектах: возрождение нации, государства и языка. Поселился Бен-Йехуда в Иерусалиме и надеялся сделать его центром распространения своих идей возрождения по всей Палестине и по странам диаспоры.

Бен-Йехуда разработал несколько программ, из которых три можно считать самыми важными: «Иврит дома», «Иврит в школе» и «Словарный запас».

Что касается «Иврита дома», то еще до эмиграции в Палестину, окрыленный успехом своей первой продолжительной беседы на иврите, Бен-Йехуда решил говорить с каждым встреченным евреем только на этом языке. Поэтому, когда в 1882 г. у него родился первенец Бен-Йехуда взял у своей жены обещание вырастить первого в новой истории ребенка, у которого родным языком будет иврит.

Бен-Йехуда считал, что это крайне важно для успеха возрождения языка, ибо и родители такого ребенка, и их гости будут вынуждены разговаривать с ним только на иврите, причем на самые разные бытовые темы. А когда ребенок наконец заговорит сам, у Бен-Йехуды появится живое доказательство осуществимости возрождения языка. В предисловии к своему словарю Бен-Йехуда писал: «Если можно восстановить язык, на котором перестали говорить, и сделать его разговорным, выражающим все, что хочет сказать хотя бы один человек, то несомненно такой язык можно сделать разговорным языком и для всего общества».

Заговорившему на иврите ребенку нужны были простые слова, обозначающие бытовые предметы. Поэтому Бен-Йехуда придумал, как сказать на иврите «кукла», «мороженое», «кисель», «яичница», «полотенце», «велосипед» и назвать сотни других предметов. Ребенок рос, а с его ростом обогащался лексикон возрождаемого языка, все естественнее становилась речь на нем. Бен-Йехуда и его ивритоязычная семья стали живой легендой, примером для подражания.

Разработанная Бен-Йехудой программа «Иврит в школе» имела огромное значение. Он понимал, что главное условие возрождения языка будет обеспечено лишь тогда, когда на иврите свободно заговорит новое поколение. Поэтому, когда ему предложили должность учителя, он ухватился за это предложение. Бен-Йехуда познакомился с методом обучения ивриту на иврите без перевода на другие языки, то есть «прямым методом». Всего лишь через несколько месяцев его ученики уже могли бегло разговаривать на иврите на бытовые темы — о еде, об одежде, о повседневной жизни, о разных домашних и уличных происшествиях.

Правда, обучение на иврите было сопряжено с большими трудностями из-за нехватки подготовленных учителей, учебников, вспомогательных материалов, терминологии и многого другого. Один из тогдашних учителей писал: «Нам пришлось начать обучение в сложной обстановке: без книг, без нужных выражений и слов, без глаголов и сотен существительных… Мы были полунемыми, мы запинались, заменяли слова жестами и взглядами… У каждого учителя был свой учебник на французском или русском языке, и по нему он обучал ивриту… Терминов просто не было. Каждый учитель в поселении был сам себе академиком, занимался словотворчеством на свой вкус и, разумеется, получал соответственные результаты». Однако со временем все эти языковые проблемы были решены, и выросло молодое поколение, говорившее только на иврите, что означало полный успех возрождения языка.

В помощь начинающим говорить и читать на иврите Бен-Йехуда принялся составлять словарь. Однако тут возникли новые проблемы. Беседуя на иврите в семье или с друзьями, он говорил так, как сам считал правильным. Но чтобы иврит стал языком всего общества, слова в нем должны строиться по четким языковым правилам. Поэтому Бен-Йехуде пришлось овладеть специальностью лексикографа. Впечатляющим итогом его тяжелого труда стал 17-томный «Полный словарь древнееврейского языка и современного иврита». Этот словарь, работу над которым после смерти автора завершили его вдова и сын, и по сей день уникален в истории ивритской лексикографии. В декабре 1890 г. Бен-Йехуда основал Совет по языку иврит, который был призван помочь работе над словарем, решая проблемы терминологии, произношения, правописания, пунктуации и т. д. Совет стал предшественником нынешней Академии иврита — высшего авторитета и арбитра по всем вопросам языка.

Следует подчеркнуть, что, вопреки распространенному мнению, иврит не был мертвым языком до Бен-Йехуды, которому и не нужно было его самолично и чудодейственно оживлять. Нельзя не согласиться с с таким высказыванием: «До Бен-Йехуды… евреи умели говорить на иврите, а после него они на нем заговорили». Словом, Бен-Йехуда явился пророком и пропагандистом, теоретиком и стратегом, знаменем и символом возрождения языка. В 1908 г. он писал в газете Ха-цви: «Для каждого дела нужен только один мудрый и энергичный человек, готовый приложить к нему все силы, и дело пойдет, несмотря ни на какие препятствия… Для каждого новшества, для каждого, даже самого малого шага на пути прогресса необходим первопроходец, который не знает отступления».

В возрождении иврита таким первопроходцем оказался сам Элиэзер Бен-Йехуда.