post_3

Казахский язык – родной… иностранный…

Уникальность языковой ситуации в Казахстане состоит в том, что для одной значительной части населения родным является казахский язык, а для другой – русский. Соответственно по логике вещей в нашей стране должны существовать, развиваться и использоваться два абсолютно разных подхода в обучении казахскому языку. Один – как родному, а второй – как иностранному (второму). Однако, по моим данным, этого до сих пор не происходит. Подходы к обучению казахскому языку и в русских, и в казахских школах идентичны. Ситуация усугубляется еще и тем, что использование словосочетания «иностранный язык» в отношении казахского на земле Казахстана звучит не очень полит корректно.

Два слова о дефинициях. С «родным языком» все понятно – это язык, на котором с вами говорит мама-носитель языка, или язык, который человек усваивает с раннего детства без специального обучения, находясь в соответствующей языковой среде («первый язык»). А вот понятия «второй язык» и «иностранный язык» часто взаимозаменяемы лишь с той разницей, что «второй язык» – язык межнационального общения внутри государства, а «иностранный язык» – язык межнационального общения вне вашего государства. Т.е. подходы к их изучению одинаковы, поэтому мы будем использовать термин «иностранный язык» и для иностранного, и для второго языка.

Поиск специфических особенностей учебного предмета «иностранный язык» всегда осуществляется, прежде всего, в сфере целеполагания. При этом если в ходе сопоставления учебной дисциплины «иностранный язык» с математикой, трудом или физкультурой отличия совершенно очевидны, то по поводу различий учебных дисциплин «иностранный язык» и «родной язык» высказываются разные мнения.

Ряд исследователей справедливо считают, что общность в сфере целеполагания учебных предметов «иностранный язык» и «родной язык» проявляется в их направленности на формирование системы коммуникации. Однако анализ целей показывает, что между названными учебными дисциплинами больше различий, чем общности. Различия объясняются тем, что основной и ведущей целью в преподавании иностранного языка является коммуникативная цель – научить говорить, которая определяет весь учебный процесс, в то время как в преподавании родного языка эта цель не является главной (человек уже умеет говорить на родном языке).

Усвоение иностранного языка идет путем, прямо противоположным тому, которым проходит развитие родного языка. Ребенок усваивает родной язык неосознанно и ненамеренно, а иностранный – начиная с осознания и намеренности. При этом процесс овладения речью на родном языке неразрывно связан с одновременным развитием мышления, поскольку ребенок, усваивая языковые средства выражения мыслей, одновременно и в неразрывной связи познает окружающую действительность. В ходе познания окружающего мира у него формируются понятия, отражаемые языком.

Иную картину можно наблюдать при овладении учащимся иностранным языком. Начиная изучать этот язык, ребенок или взрослый уже обладают определенным языковым и речевым опытом в родном языке и способностью совершать основные мыслительные операции на этом языке. В ходе этого процесса происходит приобщение учащегося к новым для него способам выражения мысли (в том числе имеющим национально-культурные особенности), но не к новому типу мышления.

Необходимо также заметить, что для маленького ребенка родной язык является жизненно необходимым инструментом – единственным средством общения. Поэтому проблемы мотивации усвоения языка практически нет. Ребенок изучает родной язык, чтобы удовлетворить свои реальные возможные потребности, а не для того, чтобы усвоить определенное количество новых слов, прочитать текст и т.д. Он усваивает грамматику родного языка не как самоцель – вместе с лингвистической компетенцией развивается и коммуникативная. Иную картину можно наблюдать в процессе обучения иностранному языку. Здесь проблема мотивации учащихся является одной из центральных.

Не менее существенным является и то, что в процессе овладения родным языком происходит социальное развитие ребенка. Это значит, что в этом процессе для ребенка значимо овладение не только языковой системой, но и средствами выражения своих чувств, желаний, нормами социального поведения. Поскольку именно язык служит средством формирования личности ребенка, то одновременно с приобретением им речевого опыта происходит его социальная и индивидуальная идентификация. В процессе же овладения иностранным языком человек, как правило, стремится не потерять свою собственную идентичность. Именно этот факт объясняет трудности, возникающие при овладении вторым языком, а также обусловливает различия между анализируемыми процессами.

В реалиях Казахстана эти трудности усугубляются еще и тем, что мы еще только в начале пути имплементации «Доктрины национального единства». Да, нас, казахстанцев, объединяет общая история, а вот в вопросе выработки общих ценностей больше вопросов, чем ответов. Более того в условиях, когда современный Казахстан управляется почти исключительно представителями титульного этноса, содержащийся в доктрине тезис про «сохранение баланса интересов населяющих страну этнических групп, не допускающего привилегированного положения одних и ущемления прав других» как-то не очень находит отклик в моей душе. Такое положение вещей отчасти сохраняется потому, что русскоязычные казахстанцы в основной своей массе до сих пор не владеют государственным языком. Однако такое овладение в свою очередь возможно только при наличии адекватных подходов к его преподаванию для различных этнических групп. Для казахскоязычных соотечественников его надо преподавать как родной, а для русскоязычных – как второй или иностранный.