post_1

Почему мы не говорим!? Часть 1

Я – Елена Романенко – автор четырех учебников по казахскому языку и лауреат премии Президентского Фонда развития государственного языка за лучшую методику преподавания государственного языка. В сентябре 2009 мои методики были признаны экспертами Фонда лучшими и мне дали премию… аж сто тысяч тенге. С учетом того, что первая книга появилась в 2002 году, получается, что мою работу представители Фонда под эгидой главы государства оценили примерно в 1000 тенге в месяц.

Но дело даже не в деньгах. Поскольку мои книги живут своей жизнью, становятся популярными среди казахстанцев и приносят пусть небольшой, но доход. Дело в принципе. По логике вещей государство должно было по-хорошему возбудиться и финансировать издание моих книг большими тиражами, чтобы обеспечить ими бесплатно всех желающих. Однако после «награждения» прошло почти 7 месяцев, а подобных предложений ни от каких госорганов так и не поступило. Спрашивается, зачем вообще было проводить подобный конкурс, если не последовало никаких «оргвыводов»? Зачем декларировать стремление как можно быстрее решить «языковой вопрос», если не предпринимаются очевидные меры? Может, чиновники считают мои книги очень прибыльным бизнес-проектом и поэтому не хотят участвовать в их издании? А если и так? Почему человек не может получать адекватное вознаграждение за свой интеллектуальный труд?

«Языковой вопрос» в нашей стране не такой уж безобидный. Мы – русскоязычные граждане Республики Казахстан – на самом деле являемся «полугражданами», поскольку не владеем государственным языком. Мы не можем претендовать на работу в госорганах, в частных компаниях все чаще требуется знание государственного языка, а когда я вижу по телевизору, как оставшиеся русскоязычные чиновники начинают ерзать и виновато улыбаться, когда оратор начинает говорить по-казахски, а синхронный перевод не предусмотрен, мне становится особенно неприятно. Всегда во всем мире считалось плохим тоном говорить на языке, который не понимают присутствующие, если есть возможность говорить на языке, который понятен всем. Но в Казахстане такие стандарты неприменимы, поскольку казахский язык является государственным. Выход из такой ситуации один – овладевать казахским. Когда русскоязычные соотечественники порой иронично отмахиваются от необходимости «учить казахский» со словами «на мой век и русского хватит», я удивляюсь их недальновидности – казахи на своей земле имеют право говорить на родном языке и будут реализовывать это право, пока существует государство Республика Казахстан. И если кого-то устраивает перспектива оставаться немым статистом в своей стране, то только не меня.

В свете вышеизложенного хотелось бы поделиться идеями – как сдвинуть решение «языкового вопроса» с мертвой точки. Во-первых, вместо многочисленных комитетов, комиссий, фондов и отделов министерств, занимающихся языковыми вопросами, должно быть организовано одно отдельное  министерство – его можно назвать Министерство языков, которое  будет заниматься в том числе и вопросом продвижения и развития государственного языка. Министром обязательно должен стать русскоязычный чиновник. Звучит парадоксально, но только на первый взгляд. Сейчас большая часть «мероприятий» по продвижению госязыка отвечает интересам казахскоязычных соотечественников. Это и придумывание новых терминов, и переименование улиц, и многочисленные ток-шоу на казахском языке.  Языковые нужды русскоязычных соотечественников (которых вообще-то больше половины всего населения), напротив, как-будто игнорируются. Широкой сети бесплатных курсов казахского языка как не было, так и нет, достойные методики обучения казахскому языку вынуждены издавать сами авторы на свои скромные сбережения, а на телевидении нет ни одного ток-шоу для русскоязычных с элементами казахского языка. Как-то видела передачу на украинском телеканале, в которой ведущий задавал вопросы герою на украинском, а тот отвечал на русском.  Причем, это продолжалось всю передачу. Уверена, что такой «обучающий» подход привлек бы аудиторию, которая находится в «пограничном языковом состоянии» – что-то понимает на неродном языке, но сказать пока не может. Вообще, телевидение – великая сила, но его потенциал в Казахстане практически не используется для решения злополучного «языкового вопроса» среди русскоязычных. Если у телевизионных «творцов» не хватает «креатива» придумать суперинтересное  казахско-русскоязычное шоу, надо объявить национальный конкурс, пообещать достойное вознаграждение, и результат обязательно будет.